Chiroptera — (рукокрыла)

В небесах словно до сих пор продолжается мезозой. Там под солнцем, у всех на виду по прежнему царят разноцветные пернатые ящеры – птицы, непосредственные потомки хищных теропод юрского периода, а млекопитающие таятся в нощи, живя скрытно и странно.

Летучих мышей мало кто видит, еще меньше кто может сказать о них что-либо вразумительное – так, редкость, случайный каприз природы! – а меж тем роль их, как и наземных млекопитающих в эпоху динозавров, вовсе не ничтожна, а сами они не так уж и малочисленны: Из 5,5 тысяч видов млекопитающих земного шара более 1200 — рукокрылые, больше видов только у грызунов. То есть каждый четвертый-пятый зверь планеты летает.

Кроме приполярных районов и некоторых океанических островов, летучие мыши обитают везде — и там, где не ступала нога человека, и там, где миллионы ног топчут городские тротуары, в том числе они гнездятся в укромных уголках современных зданий в мегаполисах. Большинство их никогда в городе не видело – ну так много ли вы за свою жизнь видели в городе, скажем, стрижиных гнезд? Просто сами стрижи летают днем и орут в слышимом диапазоне, вот и мозолят нам глаза. Летучие мыши не таковы, и если в средней полосе в сумерках перед вами мелькнули одна-две, смело можете считать, что здесь на квадратном километре живет по 50-100 этих зверьков. В оазисах же, например, Средней Азии обитает до двух тысяч этих существ на квадратный километр; их там больше, чем всех других млекопитающих.

По происхождению отряд рукокрылых раньше группировали вместе с шерстокрылами, тупайеобразными и приматами в надотряд архонтов. По современным взглядам, рукокрылые относятся к лавразиотериям – то есть ближе к волкам и овцам, чем к людям и нормальным мышам. Рукокрылые делятся на два подотряда: крыланы (одно семейство) и летучие мыши (17 семейств). Ранее высказывались предположения, что эти группы развивались независимо, и их сходство конвергентно, но генетические исследования показывают, что у них был общий летающий предок.

Когда именно появились рукокрылые, точно неизвестно, ибо сохраняются их останки плохо, но в раннем эоцене они уже существовали и уже тогда были примерно такими же, как сейчас. На черепе древнейших ископаемых видов отсутствуют признаки,, свидетельствующее об эхолокации – эта способность развилась у рукокрылых позже, чем способность к полету. Самые примитивные из сегодняшних рукокрылых – крыланы, за исключением некоторых ночных видов, также полагаются на зрение и мордочки их похожи на морды наземных предков. Крыланы же и худшие летуны среди рукокрылых: их крылья широкие, с почти округлёнными концами. У лучших летунов – бульдоговых летучих мышей – крылья длинные, серпообразные изогнутые, позволяющие достигать гораздо больших скоростей и маневренности.

Что неспециалистам известно о летучих мышах? В сети можно найти разной степени скверности переводы чего-нибудь вроде «20 удивительных фактов из жизни летучих мышей», но представления об общей картине они почти не дают. Человек эрудированный с ходу упомянет способность летучих мышей к эхолокации. С нее и начнем. Причудливые мясистые выросты вокруг ноздрей у некоторых из них нужны для того, чтобы фокусировать издаваемы носопыркой ультразвуковые сигналы. Гладконосые же рукокрылые, охотясь, испускают ультразвук изо рта. Звуковые импульсы отражаются от предметов и улавливаются ушными раковинами.

Кроме ультразвука, летучие мыши пользуются и обычными звуковыми сигналами, в основном для общения. Эти звуки обычно лежат на пороге человеческого восприятия. Дети слышат цвирканье и писк большинства видов, пожилые люди – лишь немногих. Частоты же, служащие для ориентирования в полете, лежат вне диапазона, воспринимаемого человеческим ухом, и слава Творцу: громкость писка некоторых видов, например, малайской летучей мыши, равняется 145 децибелам – как у взлетающего самолета. Еще больше надо славить Творца самим летучим мышам – они не мешают людям спать по ночам, и те не уничтожают их целенаправленно их за один только шум.

В народе устоялось мнение, что глаза летучих мышей не приспособлены видеть, однако это не так. Зрение у них не хуже чем у других зверей, а у некоторых – даже отличное, с помощью него они и находят пищу. Цветов не различают (это непременное условие для хорошего ночного зрения) зато виды, питающиеся нектаром, способны видеть в ультрафиолетовом диапазоне.

Хорошо развиты и обоняние с осязанием – кроме обычных для большинства млекопитающих вибрисс на морде, осязательные волоски расположены на поверхности летательных перепонок и ушных раковин. Еще хорошо развита пространственная память, особенно у подковоносых летучих мышей, хорошо сфокусированный локационный пучок которых несет подробную информацию, но об очень малой площади, и представление о любом крупном предмете складывается у них из отдельных фрагментов, как если бы мы изучали большую картину в темном помещении с помощью узкого луча фонарика. Иначе нельзя – когда летучая мышь, например, летит через лес, то серия ее ультразвуковых щелчков вызывает целый поток отраженных эхосигналов. Если бы животное фиксировало все эти отражения, то получилась бы полная неразбериха. Поэтому такие мыши одновременно улавливают эхо-сигналы от ближайшего предмета и от предметов, расположенных узко по курсу, но не со всех сторон.

Так вот, когда летучим мышам, жившим в вольере, зоологи позволили летать в новое помещение, то целую неделю, порхнув туда на несколько секунд, исследовав маленький кусочек объема, они тут же возвращались в знакомую комнату. Лишь заложив в память «услышанное» с помощью локатора, снова летели в незнакомое место за новой порцией новостей. Но зато когда «карта местности» была составлена, стали вести себя столь раскованно, что поймать их там стало невозможно. В природе же эти создания способны хранить в памяти полную 3D-карту родной пещеры суммарной протяженностью порой в несколько километров, с точными месторасположениями выходов из гротов, иногда неразличимыми среди многочисленных щелей каменной россыпи.

Фрагментарное восприятие мира делает их очень ранимыми – если такие зверьки, потревоженные человеком, станут переселяться на другой чердак или в другую пещеру, то, не зная досконально новой обители, долго будут беспомощны. Развитие спелеотуризма привело к сокращению численности некоторых видов в сотни раз, а в умеренных широтах разнообразие и так не велико – до северной границы тайги простираются ареалы не более двух или трёх видов.

В Средиземноморье видов насчитывается уже несколько десятков, а в долинах Конго и Амазонки – несколько сотен. Рукокрылые, обитающие в нашей стране, сплошь насекомоядные, а в теплых краях есть виды, питающиеся исключительно рыбой, лягушками, нектаром, плодами или кровью. Особо удивительного в этом ничего нет, интересны лишь детали. Например, на задних конечностях любителей рыбы есть длинные пальцы с острыми загнутыми коготками, очень похожие на маленькие багры. Скоростная съемка засвидетельствовала, как рыболовы опускали в воду лапки и, забагрив жертву, молниеносно перехватывали ее зубами. При этом вся энергия звуковых волн на границе воздух-вода отражается, саму рыбу под водой мышь не видит. Зато она замечает очень слабые колебания воды от плавников рыбы, плывущей близко к поверхности.

Мексиканские летучие мыши, питающиеся лягушками, находят тех на слух, причем не эхолокацией, а по кваканью, издаваемому самими лягушками. При этом отличают съедобные виды от ядовитых, а внутри вида – слишком крупных особей от подходящих для поимки.

Некоторые летучие мыши питаются цветами – просто съедают их целиком. Другие пьют нектар и слизывают цветочную пыльцу. Все такие виды очень маленькие, а некоторые просто крошечные. Мордочка у них удлиненная, коническая. Длинный толстый язык, на конце которого множество щетинкообразных сосочков, помогает слизывать пыльцу. Опыление многих растений зависит исключительно от рукокрылых, питающихся нектаром, и цветы, которые они посещают, раскрывают свои венчики по ночам. Как и плоды, любимые летучими мышами, они окрашены в скромные зеленые или коричневые тона и находятся на самых концах веток. Нектар таких цветов очень богат сахаром, но в нем мало витаминов, белков и жиров. Чтобы ликвидировать витаминно-белковую брешь в своем питании, зверьки и едят пыльцу, а иногда дополняют свое меню насекомыми. Жители Шри-Ланки и Филиппин часто видят, как такие опылители украдкой подлетают и пьют из ведер забродивший пальмовый сок, собранный для приготовления местного алкогольного напитка, а потом летают зигзагами.

Настоящие вампиры – весьма робкие животные, весят не более 30 г и довольно слабы даже по меркам летучих мышей. В их слюнных железах есть секрет, близкий к гирудину, выделяемому пиявками. Он не дает сворачиваться крови и обезболивает укус. Вампиры не вонзают свои клыки в яремную вену – зубки у них короткие. Надрезав передними резцами кожу лошади или коровы, вампиры слизывают кровь. За 10-30 минут они нализываются до того, что тяжелеют на половину собственного веса и по этой причине не могут взлететь. Здесь их выручают сверхмощные почки, вероятно лучшие среди всех почек всех млекопитающих. Почки вампира начинают выделять жидкость спустя 2-3 минуты после еды. И тот, оставив в теле питательные вещества чужой крови, мигом излив воду прочь, обретает способность к полету. Однако не нужно представлять себе лишние ужасы – за один раз вампир выпивает не больше столовой ложки крови. Для коровы это пустячная потеря, но если каждую ночь она подвергается нападению несколько раз, ее здоровье, конечно, ухудшится. К тому же в некоторых районах центральной Америки вампиры являются переносчиками бешенства.


Вампир. Что интересно, из всех летучих мышей у вампира самые мелкие зубы – ему не надо пережевывать свою пищу.

В Старом Свете вампиров нет, а молва о злобном нраве летучих мышей, хоть и основана на фактах, однако проистекает из невежества. Это как? А так: анатомическое строение их таково, что если их держать в руке горизонтально, как других существ, то у них через несколько минут наступает жестокий кислородный голод. Дело в том, что их жизнь течет либо в спящем положении вниз головой, либо в полете. Ребра у них неподвижны – они затягивают в себя воздух с помощью диафрагмы. В горизонтальном же положении обескровливаются соответствующие мышцы и не мудрено, что, задыхаясь, зверьки начинают биться в руке и кусать все, что подвернется. Когда это стало ясно, зоологи пойманных для исследований зверьков стали сажать не в мешочки, а в капроновые или металлические сеточки, где они могли подвеситься вниз головой. И оказалось, что летучие мыши – добродушные и смышленые существа, охотно идущие на контакт с человеком и даже поддающиеся дрессировке.


Способы охоты «наших обычных» – насекомоядных – летучих мышей тоже разнообразны. Большинство рукокрылых летунов хватают добычу на лету ртом, помогая себе крыльями. Когда крупное насекомое ударяется о крыло, зверек сгибает его и, как рукой, подвигает добычу ко рту. Собственно крылья и есть передние лапы. Некоторые ловят бабочек при помощи задних лап, «зачерпывая» мотыльков в хвостовую перепонку. Длинноухие ночницы раздобывают пропитание не в воздухе, а собирают бабочек со сводов в начале пещер. Некоторые дальневосточные летучие мыши предпочитают ловить насекомых, бегая по земле. Полет им нужен только к местам кормежек.

В лаборатории подсчитали, что за час одна летучая мышь ловит около 600 дрозофил. На обнаружение, преследование и поимку каждой тратилось в среднем лишь десять секунд. Учитывая, что, как и любому мелкому теплокровному, каждой летучей мыши в активной фазе за сутки требуется количество пищи, сравнимое с ее весом, одной кусачей мошкары они за лето уничтожают – без преувеличения – тонны. В центре европейской части страны их охота на насекомых-вредителей на 10% ускоряет рост деревьев. Полезная деятельность ночных летунов дала основание принять законодательные положения, приравнивающие их истребление к браконьерству (если кому интересно, на сегодняшний день согласно приказу МПР № 107 от 28.04.2008 ущерб от уничтожения одной особи летучей мыши, причем не занесенного в Красную книгу вида, оценивается в 1500 руб.). Но, увы, их продолжают уничтожать, причем не только злые и невежественные люди…

Если мы что-то проглотим, то тут же начинается пищеварение. У летучих же мышей не так. После ночной охоты, когда рукокрылые спят, снизив температуру тела, ферменты в их желудке бездействуют, хотя он набит кормом, кишечник пуст, кислотность такая, что гидролиз белка идти не может – при глубоком дневном сне у насекомоядных зверьков пищеварение задерживается на пять часов. Умение впадать в анабиоз им жизненно необходимо, чтобы пережидать ненастье – в плохую погоду почти нет летающих насекомых, а заморозки и дожди в умеренных широтах могут продолжаться неделями. Описан факт, когда невольная затворница, проголодав 48 дней, как ни в чем не бывало улетела на охоту я быстро восстановила свой крошечный вес. Впрочем, некоторые виды продолжают охотиться и под дождем – были бы насекомые – и нехило к этому приспособились, например, у трубконосов такая же структура шерсти, как у ондатры, бобра и выхухоли.


Листонос-строитель сооружает для себя укрытие, перекусывая жилки на листе банана или пальмы, чтобы его половинки обвисли, образовав навес, защищающий от дождя и солнца.

На зиму большинство видов летучих мышей мигрируют в теплые края, как птицы, а зимующие проводят зиму в укромных местах. Лучше всего – в пещере, где температура около нуля (чтобы не хотелось есть) и достаточная влажность (чтобы не хотелось пить). Увы, в пещерах ныне беспокойно – то и дело шмыгает турьё. И приходится рукокрылым существам на зиму прятаться в заброшенную шахту, на чердак или даже в копну сена или норы береговых ласточек. Туда много мышей не влезет, о они любят компанию, правда, холодную: в спячке их тельца остывают до +2°, дыхание и пульс в сотни раз реже, чем летом. По части остывания и нагрева ни одному млекопитающему не под силу тягаться с летучими мышами – температура их тела без ущерба для здоровья может меняться от -7,5° до +48,5° – разброс в 56°.

Если вы когда либо снимали со стенки спящую в пещере зимой летучую мышь «только посмотреть, сфотографировать и отпустить» – знайте: скорее всего, вы этим убили зверька. В средней полосе больше чем полгода нет летающих насекомых, и жизнь в миниатюрных тельцах теплится лишь за счет запасенной летом энергии жира. Зверек экономит изо всех сил. Если во время полета сердце делает 400—600 ударов минуту, а температура тела около 40°, то в спячке — вялых 3—4 удара, а температура опускается до температуры подземелья или чердака. Скорость биохимических процессов падает в сто раз! Насильственное пробуждение с экстренным разогревом «двигателя», стресс от поимки человеком и поиски другого места – это громадные траты накопленной летом энергии.

Нежелательно тревожить летучих мышей в их жилищах и летом, особенно в июне и июле. Ведь обычно у них лишь по одному-два детеныша, рождаемых раз в год. Так что самкам летний сон не приносит особых благ – им надо выработать молоко. Зато у ленивых самцов, проводящих в зимней спячке и дневном оцепенении девять десятых жизни, срок пребывания на белом свете больше, чем у подруг – если спячка протекает в тиши и спокойствии, износа организма почти нет. Некоторые из них живут по 30 лет. Однако настоящей, активной жизни у них всего два-три года, столько же, сколько у прочих теплокровных созданий такого же размера.

Мигрирующие летучие мыши на лето прилетают в те же дупла, на те же чердаки, где жили прежде. При этом у некоторых видов на свою историческую родину, возвращается лишь один самец на 20 самок, а у других, очень близких видов вообще все крылатые мужчины остаются в курортных местах. Что же влечет беременных самок из благодатных краев на север? Вот что. В июне-июле, когда они выкармливают детенышей, летающих насекомых здесь гораздо больше, чем там, где остались самцы. Именно обилие насекомых позволяет крошечной матери – самке нетопыря-карлика, весящей всего пять граммов и родившей двух детенышей весом в один грамм, за три или четыре недели выкормить молоком обоих до 4,5 грамма.

Зоологи, наблюдая за жизнью летучих мышей в вольере, видели, как голодный двух-трехнедельный детеныш, мать которого решила передохнуть в другом укрытии, подкарауливает чужих кормилиц. Он успевает вцепиться в сосок влетевшей в искусственное дупло самки и вместе с ней быстро семенит туда, где она оставила свое потомство. Родное дитя, убедившись, что место занято, спешит прильнуть к свободному соску. Все рукокрылые мамаши бескорыстно дают молоко всем двух-трех-недельным малышам. И дело тут не только в доброте душевной, но и в физиологии. Количество образующегося у самок молока очень и очень велико для таких мелких созданий – в результате в сколько-нибудь большой колонии при гибели биологической матери есть высокая вероятность выживания детеныша.

Из врагов-птиц у летучих мышей – не только хищники. Если дупло, обжитое рукокрылым обитателем, приглянется, например, скворцу, тот, не стесняясь, гонит хозяина прочь. Летучая мышь противиться не в силах – птица даже при равных габаритах сильнее, неуязвимее благодаря перьям и вооружена клювом и когтями. Если никто не тревожит, летучие мыши в дуплах в сезон размножения – это конец лета и начало осени – иногда… поют. Причем в слышимом человеческим ухом диапазоне, издавая негромкие резкие трели.

В качестве завершающего штриха – очень милая инструкция (похоже, слегка подредактированный машинный перевод) по разведению летучих мышей с русскоязычного сайта, посвященного домашним животным. Авторский стиль и разметка сохранены:

«Летучие мыши размножаются при помощи спаривания, как и другие млекопитающие. Они могут иметь потомство во время молодости и могут жить до 30 лет, имея возможность размножаться много раз. Домашняя летучая мышь может быть практически любого вида, а ее естественный климат должен быть аналогичным с тем, где она будет жить.
Инструкции
Шаг 1

Держите много летучих мышей вместе в курятнике. Курятник должен представлять собой прочную коробку, достаточно большую для ваших летучих мышей, чтобы они смогли летать. В нем должны быть тяжелые сетки внизу, по сторонам и наверху, чтобы летучие мыши могли цепляться во время сна и бодрствования. Летучие мыши социальные животные и они будут счастливы, если вокруг будет много других летучих мышей. Летучая мышь не стремится сохранить того же партнера на протяжении всей своей жизни. Самка спариваются со многими самцами в течение своей жизни.
Шаг 2
Подождите до осени, чтобы размножить летучих мышей. Они будут размножаться самостоятельно без вашего вмешательства. Летучие мыши, возрастом в два года, будут созревшими и готовыми к размножению. Осенью, после спаривания самка сохраняет сперматозоиды и хранит их до весны, когда они оплодотворяют яйца. Беременность длится около 16 недель, что приводит к рождению от 1 до 4 младенцев в начале весны.
Шаг 3
Позвольте матери летучей мыши выработать молоко для своих малышей, которые будут слепыми, голыми и на первый взгляд не в состоянии летать. Мать будет носить детей на своем теле около 2 недель, пока они не окрепнут. Следите за детенышами, чтобы они стали зрелым, после чего вы, наверное, создадите место для большего количества летчиков.
Шаг 4
Переместите детенышей в другой курятник для того, чтобы у них было достаточно места для полетов. Они будут летать на собственных крыльях уже через 20 дней после рождения. После того как детеныши уже в воздухе, разведение завершено до следующей осени.


Источник

Комментарии