Самый первый вокзал

Знаете ли вы, что слово «вокзал» (в старом произношении «воксал») лет за 60 до появления первой российской железной дороги уже было известно?

В местечке Vauxhall, что в 2 милях от Лондона, в 1729 году Джонатан Тайгерс за 250 фунтов в год арендовал Новые Весенние Сады (New Spring Gardens), установил плату за вход и начал устраивать маскарады.

Через три года, в 1732 году, вход на костюмированный бал–маскарад, на который собрались человек 400 верхушки общества, включая принца Уэльского, стоил уже 1 гинею (1 золотой фунт). Сады Vauxhall работали не только для аристократов, но и для широкой публики: каждый вечер в нем собиралось около 2000 гостей, а на гала–вечера до 11–12 тысяч. Входная плата составляла 1 шиллинг, а в дни открытия или дни рождения членов королевской семьи увеличивалась вдвое или втрое. Взлетали вверх разноцветные фейерверки, на вечера приглашались лучшие музыканты Лондона. Там выступал 9–летний Моцарт, там состоялась генеральная репетиция Генделя «Музыка для королевского фейерверка», но которую собралось около 12 000 человек.

«… славный  английский Воксал, которому напрасно хотят подражать в других  землях. Вот  прекрасное вечернее гульбище, достойное умного и богатого народа,» — писал Карамзин в «Письмах русского путешественника».

Но ведь подражали: подобные увеселительные сады появились и в Европе, и на американском континенте. Слово Vauxhall (или как его иногда называли англичане Foxhall) вошло во многие европейские языки, в том числе французский (waux–hall), польский (foksal) и русский (воксал).

Первое упоминание слова «воксал», которое удалось найти, относится к 1776 году. Московская полицмейстерская канцелярия выдала губернскому прокурору, князю П. В. Урусову десятилетнюю привилегию «содержать театральные всякого рода представления, а также концерты, воксалы и маскарады». Князь взял в сотоварищи предприимчивого англичанина Майкла Медокса (в России назывался Михаил Егорович/Георгиевич Медокс; англ. Michael Maddox, либо Medoks, Maddocks, Mattocks; 1747—1822)). Тот, приехав в Россию без гроша в кармане, был известен тем, развлекал публику обеих столиц «механическими и физическими представлениями». Ходили слухи, будто бы Медокс был профессором Оксфорда и преподавал математику и физику наследнику Павлу Петровичу, но, судя по всему, слухи распустил либо он сам, либо его сын, известный авантюрист.

Уже в следующем, 1777 году, Медокс купил у князя Лобанова–Ростовского сгоревший двор в Белом городе, между рекой Неглинной и Большой Дмитровкой. Пока же спектакли давали в деревянной пристройке к дому графа Воронцова на Знаменке. В то время пожары в Москве случались часто, в 1780 году сгорел и Знаменский театр. Большие убытки от пожара понёс князь Урумов. Это обстоятельство вынудило князя уступить за 28 000 рублей полученную привилегию Медоксу. С тех пор Медокс обладал исключительным правом устраивать в Москве публичные представления.

Через 5 месяцев, на выкупленном месте Медокс по своим эскизам выстроил трехэтажный каменный театр, выходящий своим фасадом на улицу Петровка. По названию улицы театр получил имя — Петровский. В 1805 году театр сгорел, а через 20 лет, после окончания войны с Наполеоном был заново отстроен на прежнем месте, — и получил название Большой Петровский театр. Мы же зовём его просто:»Большой театр». Первый российский воксал.

 

Стараясь привлечь инвестиции к строительству первой русской железной дороги инженер Франц фон Герстнер в докладной записке «О выгодах пост­роения железной дороги из Санкт–Петербурга в Царское Село и Павловск» писал: «На конце дороги устраивается новое Тиволи, прекрасный воксал: он летом и зимою будет служить сборным местом для столичных жителей; игры и танцы, подкрепление сил на свежем воздухе и в роскошной столовой привлекут туда всякого».

Владелец Павловска Великий князь Михаил Павлович, подчинившись указанию брата Николая I, дал разрешение на прокладку железной дороги только тогда, когда ему пообещали, что он получит в своем парке такую же беседку для музыки, как в Баден–Бадене и на других немецких курортах.

Здание Павловского воксала состояло из круглой «прихожей», залы для обедов, балов и концертов, двух маленьких залов и двух зимних садов. В двух флигелях было по 40 гостиничных комнат для приезжающих и по 12 комнат для хозяина гостиницы с прислугой. Специальный проход соединял здание воксала с железнодорожной платформой. Здесь часто проходили концерты с участием всемирно известных музыкантов. На протяжении десяти сезонов дирижировал оркестром «король вальсов» Иоганн Штраус. На сцене выступали Шаляпин, Собинов, Нежданова, и, конечно же, незабвенная Матильда Ксешинская. Многие знаменитые творения Глинки и Чайковского впервые прозвучали в Павловском вокзале. А прекрасный вальс «Прощание с Петербургом» написан Штраусом в память о гастролях в Павловске.

Министр финансов Егор Францевич Канкрин съязвил: «В других государствах железными дорогами связывают промышленные пункты, у нас же выстроили такую в трактир».

Только в 1891 году в «Словаре русского языка», составленном Вторым отделением Императорской Академии наук, встречается слово «вокзал», которое имеет два значения: Вокзал (англ. Vauxhall) 1. Место публичных увеселений. 2. Путевой двор, дебаркадер, строение, где собираются пассажиры для отъезда.

Как закончился бизнес Майкла Медокса

В апреле 1783 г. Меддокс приобрел у купца Саввы Яковлева («коллежского асессора и разных мануфактур содержателя») за две тысячи рублей владение в «Таганской части», где устроил воксал — летнее увеселительное заведение, которое работало с середины мая по сентябрь. Воксалы возникли на родине М. Меддокса в середине XVIII века по образу и подобию поместья вблизи Лондона, где его хозяин устраивал балы, маскарады, театральные представления и фейерверки на природе. Московский воксал Меддокса располагался в саду с прудом и боскетами, где находились павильоны, оркестры и буфеты[3]. Представления шли на летней площадке прямо в саду, в ненастную погоду открывалось специальное лёгкое помещение («комнатный театр»). Игрались обычно небольшие оперные или драматические комедии, после которых устраивали бал или маскарад, завершавшийся ужином. По вечерам сад освещался фонарями, и гулянья длились до двух часов ночи, причём вход в сад стоил один рубль (правда, значимость того рубля была несколько выше нынешней). В «воксале» выступали те же артисты, что и на сцене Петровского театра.

Ныне память о «воксале» Меддокса сохранилась в названиях Большого и Малого Вокзальных переулков, расположенных между улицами Таганской и Б. Алексеевской (ныне Большой и Малый Факельные переулки).

Однако финансовые дела постепенно становились хуже. Как всегда в таких случаях бывает у талантливых людей, образовались и завистники, и желающие приобщиться к созданному другими. Много сил ушло на суд с бароном Э. Ванжурой, дошедшим до царского двора со своими проектами по устройству иных театров. Новый градоначальник генерал-аншеф А. А. Прозоровский предпринимает шаги к полному отстранению Меддокса от дел. Он предъявляет Меддоксу обвинение в том, что здание Петровского театра построено с нарушением утверждённого плана. Прозоровскому также не нравился репертуар театра. Театр фактически перешёл в ведение Прозоровского[6]. В декабре 1789 года Меддокс из-за материальных затруднений вынужден был передать свои заведения в управление Опекунскому совету Воспитательного дома. В 1801 году Петровский театр со всем принадлежавшим имуществом поступил в собственность московского Воспитательного дома и в императорскую казну, а Меддоксу назначен пожизненный пенсион в 3 тысячи рублей[4][8].

Петровский театр Меддокса простоял 25 лет — 8 октября (по ст.ст. 22 октября) 1805 года здание сгорело перед самым началом представления оперы Фердинанда Кауэра.

22 октября 1805 г., перед началом представления оперы «Днепровская русалка» «в четыре часа пополудни по причине гардеробмейстера Карла Фелкера, бывшего с двумя свечами в гардеробе, вышедшего оттуда и оставившего оные там с огнём, сделался пожар, от которого весь театр сгорел».

Из села Всехсятского на Петербургской дороге (ныне район метро «Сокол») С. П. Жихарев увидел над Москвою огромное зарево пожара. «Долго-долго стояли мы в недоумении, что такое так жарко гореть могло, пока едущий из Москвы почтальон не объяснил, что горит Петровский театр и, несмотря на все усилия пожарной команды, едва ли она в состоянии будет отстоять его»[8].
Огонь удивительным образом пощадил маленький домик рядом с театром, в котором проживал со своей семьей Майкл Меддокс.

Здание Петровского театра

При том, что Меддокс был загружен работой антрепренера, он не забывал про механические увлечения. Особенно интересны придуманные и изготовленные часы «Храм Славы», которые изначально предназначались автором Екатерине II, которая относилась к нему очень трепетно. Работу над созданием этих часов Меддокс начал в 1793, а окончил только в 1806 году. 13-летний труд Меддокса не достиг первоначально поставленной цели, поскольку часы были изготовлены уже после смерти императрицы. Ныне этот экспонат хранится в Оружейной палате в Кремле.[12].

В ежедневной газете «Вестник Московской Политехнической выставки» (№ 62, от 1 июля 1872 года) один из потомков Майкла — Константин Медокс — дал весьма подробное описание внешнего вида и действия часов Меддокса. Ещё одно известное описание часов было составлено по материалам, дошедшим от самого Майкла Меддокса.

«Храм Славы» — большие бронзовые позолоченные часы с тремя позолоченными колоннами, установленными над музыкальным ящиком. Каждая колонна заканчивается фигурой орлицы с распростёртыми крыльями на орленком в гнезде. Через каждые пять минут из клюва орлицы падает жемчужина в раскрытый клюв орленка. На мраморном ступенчатом основании высятся четыре чернобронзовые фигуры женщин, изображающие части света — Европу, Азию, Африку и Америку. Колонны соединены между собой гирляндами роз и других цветов из чеканной и золоченой бронзы. Между колоннами высится фигура античного героя Геркулеса с палицей. На «древесном» пне укреплен большой круг, изображающий сияние Солнца, и на нём белый циферблат часов «Храм Славы». На циферблате находится надпись — «Михаил Медокс, Москва». Эти часы являются исключительно сложным автоматом, основанном на взаимодействии самых различных механизмов, предназначенных для воспроизводства удивительных сцен, а также музыкальных номеров. Когда часы показывают и бьют три, шесть, девять или двенадцать раз, то куранты начинают играть, затем раздается органная музыка, после чего поднимается занавес и нашему взору открывается во всем своем величии «Храм Славы» и вид на ландшафт с водопадом, что с шумом свергается с утесов. Виден пьедестал, на котором установлена винтовая пирамида, и два лебедя, плавающие внутри пирамиды; в середине же пьедестала — звезда. Затем появляются фигуры в освещении лучезарного Солнца под аккомпанемент органной музыки. Каждая фигура символически изображает одно из славных событий времен Екатерины II.

Хочу всё знать

 

Комментарии