«Илиада» и «Одиссея» в пересказе Вилла Дюранта

«Тысяча в поле горело огней, и пред каждым огнищем 
Вкруг пятьдесят ратоборцев сидело при зареве ярком.
Кони их, белым ячменем и сладкой питаяся полбой,
Подле своих колесниц ожидали зари лепотронной.»

Как восстановить жизнь ахейской Греции (1300—1100 гг. до н.э.) по ее легендам? Мы должны будем опираться главным образом на Гомера, которого, может статься, никогда и не было и чей эпос моложе ахейской эпохи по меньшей мере на триста лет. Нельзя отрицать, что археология преподнесла сюрприз, доказав реальность Трои, Микен, Тиринфа, Кносса и других городов, описанных в «Илиаде», и раскопав микенскую цивилизацию, столь удивительно напоминающую ту картину, что сама собой вырисовывается меж гомеровских строк; в силу этого мы склонны сегодня признавать историчность главных персонажей захватывающих сказаний Гомера. И тем не менее мы не в силах определить, в какой мере его поэмы отражают век, в котором жил поэт, а не тот, о котором он писал. Мы просто зададимся вопросом, каким видело гомеровский век греческое предание, как оно зафиксировано Гомером.

Чтение Гомера. Лоуренс Альма-Тадема, 1885

* Числа в скобках обозначают песни «Илиады»

(I) В начале поэмы греки уже девять лет тщетно осаждают Трою; они впали в уныние, жаждут вернуться домой и умирают от болезней; в Авлиде их задержали недуг и безветренное море, и Агамемнон ожесточил Клитемнестру и предопределил собственную участь, ради попутного ветра принеся в жертву свою дочь Ифигению. На пути вдоль побережья греки время от времени останавливались, чтобы пополнить запасы продовольствия и число наложниц; Агамемнон взял себе красавицу Хрисеиду, Ахилл — красавицу Брисеиду. Предсказатель объявляет, что Аполлон отвратил удачу от греков потому, что Агамемнон учинил насилие над дочерью Аполлонова жреца Хриса. Царь возвращает Хрисеиду отцу, но, чтобы утешиться и придать сказанию остроту, принуждает Брисеиду покинуть Ахилла и занять место Хрисеиды в царском шатре. Ахилл созывает общее собрание и в гневе, снабдившем «Илиаду» первым словом и сквозной темой, поносит Агамемнона. Он дает обет, что ни он, ни его воины не пошевельнут отныне и пальцем, чтобы помочь грекам.

(II) Мы обозреваем корабли и племена собравшегося под Троей войска и (III) видим грозного Менелая, вызывающего Париса на единоборство, которое должно решить исход войны. Обе армии усаживаются на своих позициях, заключив цивилизованное перемирие; Приам присоединяется к Агамемнону и торжественно приносит жертвы богам. Менелай одолевает Париса, но Афродита покрывает юношу облаком, невредимым уносит его с поля боя и помещает чудодейственно напудренного и надушенного Париса на брачное ложе. Елена умоляет его вернуться в строй, но в ответ он предлагает ей «предаться играм любви». Супруга, польщенная его желанием, уступает. (IV) Агамемнон объявляет Менелая победителем, и война, казалось бы, закончена; но на своем олимпийском совете боги требуют новой крови. Зевс подает голос за мир, но, устрашенный, идет на попятную и берет свои слова назад, когда Гера, его супруга, выступает против. Она обещает, что, если Зевс согласится на разрушение Трои, она позволит ему сровнять с землей Микены, Аргос и Спарту. Война возобновляется; не один воин падет, сраженный стрелой, пикой или мечом, и «тьма осенит его очи».

(V) Боги присоединяются к этой забавной игре в живодерню; Арес, внушающий ужас бог войны, которого ранит копье Диомеда, «издает вопль, словно десять тысяч мужей», и бежит жаловаться Зевсу. (VI) В очаровательной интерлюдии троянский военачальник Гектор в последний раз прощается со своей женой Андромахой, перед тем как вновь вступить в битву. «Любовь моя, — заливаясь слезами, говорит она ему, —

…губит тебя твоя храбрость! Ни сына
Ты не жалеешь, младенца, ни бедной матери; скоро 
Буду вдовой я, несчастная! скоро тебя аргивяне,
Вместе напавши, убьют…
Нет у меня ни отца, ни матери нежной!
Старца отца моего умертвил Ахиллес быстроногий…
Братья в единый день преселились в обитель Аида…
Гектор, ты все мне теперь — и отец, и любезная матерь,
Ты и брат мой единственный, ты и супруг мой прекрасный!
Сжалься же ты надо мною и с нами останься на башне».
Ей отвечал знаменитый, шеломом сверкающий Гектор:
«Твердо я ведаю сам, убеждаясь и мыслью и сердцем,
Будет некогда день, и погибнет священная Троя,
С нею погибнет Приам и народ копьеносца Приама.
Но не столько меня сокрушает грядущее горе Трои,
Приама родителя, матери дряхлой Гекубы,
Сколько твое, о супруга! Тебя меднолатый ахеец,
Слезы лиющую, в плен повлечет и похитит свободу!
Но да погибну и буду засыпан я перстью земною
Прежде, чем плен твой увижу и жалобный вопль твой услышу!»
(Здесь и ниже — перевод Н. И. Гнедича)

Его сын, младенец Астианакт, которого вскоре сбросят с городской стены победившие греки, в страхе пищит при виде развевающегося плюмажа Гектора, и герой снимает с головы шлем, чтобы посмеяться, поплакать и помолиться над прелестным ребенком. Затем он спешит по стогнам града на битву и (VII) вступает в единоборство с Аяксом, царем Саламина. Они храбро бьются и расходятся с наступлением ночи, обменявшись похвалами и подарками, — цветок куртуазности, носимый по морю крови. (VIII) На исходе дня, ознаменованного победами троянцев, Гектор просит своих воинов устраиваться на отдых:

Так Приамид говорил — и кругом восклицали трояне;
Быстрых коней отрешали, под ярмами потом покрытых,
И, пред своей колесницею каждый, вязали браздами.
После из града и тучных волов и упитанных агниц 
К рати поспешно пригнали, вина животворного, хлебов 
В стан принесли из домов, навлачили множество леса 
И сожигали полные в жертву богам гекатомбы.
Их благовоние ветры с земли до небес возносили…
Гордо мечтая, трояне на поприще бранном сидели
Целую ночь; и огни их несчетные в поле пылали.
Словно как на небе, около месяца ясного сонмом
Кажутся звезды прекрасные, ежели воздух безветрен;
Все кругом открывается — холмы, высокие горы,
Долы; небесный эфир разверзается, весь беспредельный;
Видны все звезды; и пастырь, дивуясь, душой веселится, —
Столько меж черных судов и глубокопучинного Ксанфа 
Зрелось огней троянских, пылающих пред Илионом.
Тысяча в поле горело огней, и пред каждым огнищем 
Вкруг пятьдесят ратоборцев сидело при зареве ярком.
Кони их, белым ячменем и сладкой питаяся полбой,
Подле своих колесниц ожидали зари лепотронной.

(IX) Царь Пилоса Нестор советует Агамемнону возвратить Брисеиду Ахиллу; тот соглашается и обещает Ахиллу пол-Греции, если он присоединится к осаде; но Ахилл продолжает дуться. (X) Одиссей и Диомед совершают вдвоем ночную вылазку на троянский лагерь и убивают дюжину вождей. (XI) Агамемнон доблестно ведет в бой своих воинов, получает ранение и удаляется. Окруженный врагами Одиссей бьется, как лев; Аякс и Менелай прорубают проход к нему и спасают его для полной скорбей жизни. (XII—XIII) Приближение троянцев к стенам, возведенным греками вокруг своего лагеря, (XIV) настолько взволновало Геру, что она решает спасти греков. Умащенная, надушенная, облаченная в восхитительный наряд и подпоясанная обольстительным поясом Афродиты, она соблазняет Зевса и погружает его в божественную дрему, в то время как Посидон помогает грекам оттеснить троянцев. (XV) Чаша успеха колеблется;. троянцы подступают к греческим кораблям, и поэт достигает вершины лихорадочного повествования, когда греки отчаянно сражаются в отступлении, означающем дня них гибель.

(XVI) Возлюбленный Ахилла Патрокл испрашивает его позволения повести отряд мирмидонян на битву с троянцами; Гектор убивает Патрокла и (XVII) над телом юноши ведет яростный поединок с Аяксом. (XVIII) Услышав о смерти Патрокла, Ахилл наконец решает сражаться. Его мать, богиня Фетида, упрашивает божественного кузнеца Гефеста выковать ему новое оружие и мощный щит. (XIX) Ахилл примиряется с Агамемноном, (XX) бьется с Энеем и уже готов нанести смертельный удар, когда Посидон спасает его для Вергилия. (XXI) Ахилл убивает тьму троянцев и посылает их в Аид с пространными генеалогическими отступлениями. В битву вступают боги; Афина камнем повергает наземь Ареса, и когда Афродита, желая сойти за воина, пытается его спасти, Афина поражает ее, нанося удар по прекрасной груди богини. Гера треплет Артемиду; Посидон и Аполлон ограничиваются словесной перепалкой. (XXII) Все троянцы, кроме Гектора, бегут перед Ахиллом; Приам и Гекуба советуют Гектору укрыться за городскими стенами, но он отвечает отказом. Затем, когда к нему приближается Ахилл, Гектор неожиданно пускается наутек. Преследуя его, Ахилл трижды обегает вокруг Трои; Гектор пытается защищаться и погибает.

(XXIII) В завершение драмы, пошедшей на спад, устраивается пышный ритуал сожжения тела Патрокла. Ахилл приносит ему в жертву множество голов скота, двенадцать пленных троянцев и свои длинные локоны. Греки устраивают игры в честь Патрокла, (XXIV) и, привязав труп Гектора к своей колеснице, Ахилл трижды протаскивает его вокруг погребального костра. Торжественный и скорбный Приам приходит молить о выдаче останков его сына. Ахилла охватывает сострадание, он дарует двенадцатидневное перемирие и разрешает престарелому царю забрать омытое и умащенное тело сына назад, в Трою.

Похороны Патрокла. Жак-Луи Давид, 1778 год

На этом великая поэма внезапно обрывается, словно поэт полностью израсходовал свою долю общего предания и должен оставить все прочее для баллад другого менестреля. Позднейшие авторы рассказывают о том, как Парис, наблюдавший за битвой со стороны, убил Ахилла стрелой, которая поразила его в незащищенную пяту, и как в конце концов Троя была захвачена благодаря военной хитрости — деревянному коню.

Победив, проиграли и сами победители, в усталости и печали возвращавшиеся на желанную родину. Многие из них потерпели кораблекрушение, а те, что были выброшены на берег чужбины, основали греческие колонии в Азии, Эгеиде и Италии. Менелай, поклявшийся казнить Елену, влюбился в нее вновь, когда «богиня среди жен» предстала перед ним в кротком величии своей прелести; он радостно принял ее назад, чтобы она снова царила вместе с ним в Спарте. Когда Агамемнон достиг Микен, он «обнял и поцеловал свою землю, и обильные горючие слезы текли по его щекам». Но за время его долгого отсутствия Клитемнестра сделала своим мужем и царем его двоюродного брата Эгисфа, и когда Агамемнон вступил в свой дворец, он был умерщвлен.

Маска Агамнемона, 1550—1500 гг. до н.э., золото

Еще более горек был путь домой Одиссея; его историю рассказал, возможно, другой Гомер в поэме менее мощной и героической, более нежной и радостной, чем «Илиада»*.

* Очень может быть, что в этом случае повествование менее глубоко укоренено в истории, чем «Илиада». Сказание о долго скитающемся мореплавателе или воине, чья жена не может узнать его по возвращении, очевидно, старше предания о Трое и довольно часто встречается в литературе. Одиссей — это Синдбад, Робинзон Крузо, Енох Арден греков. География поэмы — загадка, по-прежнему занимающая досужие умы.

По «Одиссее», Одиссей потерпел кораблекрушение у острова Огигия, этакого сказочного Таити, где в течение восьми лет богиня и царица Калипсо удерживает его своей любовью, пока он тайно стремится к жене Пенелопе и сыну Телемаху, тоскующим о нем на Итаке.

(I) Афина уговаривает Зевса, чтобы он повелел Калипсо отпустить Одиссея. Богиня перелетает к Телемаху и с сочувствием выслушивает его нехитрый рассказ о том, как князья Итаки и вассальных островов обхаживают Пенелопу, пытаясь завладеть через нее троном, как они веселятся во дворце Одиссея и пожирают его имущество. (II) Телемах велит женихам разойтись, но они только смеются над юношей. Тайком он выходит в море на поиски отца, тогда как Пенелопа, скорбящая Теперь по мужу и по сыну, удерживает женихов на расстоянии, обещая выйти замуж за одного из них, когда закончит свою ткань, которую она каждую ночь распускает ровно настолько, сколько соткала за день.

Пенелопа, ждущая Одиссея. Джон Уильям Уотерхаус, 1890 год

(III) Телемах посещает Нестора в Пилосе и (IV) Менелая в Спарте, но ни тот, ни другой не знают, где найти его отца. Поэт рисует притягательный портрет остепенившейся и укрощенной Елены, которая по-прежнему божественно прекрасна; она давно забыла о своих грехах и замечает, что не жалела о падении Трои, ведь она все равно уже пресытилась этим городом*.

Панорама с похищением Елены среди чудес Древнего мира, Мартен ван Хемскерк

* Греческая традиция гласит, что после смерти Елену почитали как богиню. В Греции было широко распространено поверье, что говорящие о ней дурно караются богами; даже слепота Гомера, намекали некоторые, поразила его потому, что своей поэмой он поддержал клевету, будто Елена сбежала в Трою, а не была увезена в Египет против своей воли.

(V) Наконец, действующим лицом сказания впервые выступает Одиссей:

Он одиноко сидел на утесистом бреге, и очи
Были в слезах; утекала медлительно капля за каплей
Жизнь для него в непрестанной тоске по отчизне; и хладный
Сердцем к богине, с ней ночи свои он делил принужденно
В гроте глубоком, желанью ее непокорный желаньем.
Дни же свои проводил он, сидя на прибрежном утесе,
Горем, и плачем, и вздохами душу питая и очи,
Полные слез, обратив на пустыню бесплодного моря.
(Здесь и ниже перевод В. А. Жуковского)

Калипсо, удержав его еще на одну ночь, приказывает ему сделать плот и отплыть в одиночку.

(VI) После долгой схватки с океаном Одиссей пристает к мифической стране Феакии (возможно, Керкира-Корфу), где его находит дева Навсикая, которая приводит его во дворец своего отца, царя Алкиноя.

Одиссей и Навзикая, Пэкстон Уильям Макгрегор, 1937

Девушка влюбляется в могучего телом и сердцем героя и признается своим подругам:

Слушайте то, что скажу вам теперь, белорукие девы…
Прежде и мне человеком простым он казался; теперь же 
Вижу, что свой он богам, беспредельного неба владыкам.
О, когда бы подобный супруг мне нашелся, который,
Здесь поселившись, у нас навсегда захотел бы остаться!

(VII—VIII) Одиссей производит столь хорошее впечатление, что Алкиной предлагает ему руку Навсикаи. Одиссей вежливо отклоняет предложение, но рад поведать историю своего возвращения из-под Трои.

(IX) Его корабли (рассказывает он царю) сбились с курса и были отнесены в страну лотофагов, которые дали его воинам столь медовосладкие плоды лотоса, что многие забыли о своих домах и тоске, и Одиссею пришлось возвращать их силой. Оттуда они приплыли в страну киклопов, одноглазых гигантов, которые жили, не ведая ни законов, ни труда, на острове, изобиловавшем дикими злаками и плодами. Захваченный в пещере киклопом Полифемом, сожравшим нескольких его товарищей, Одиссей спасает остальных, опьянив и усыпив чудовище вином, а затем выжигая его единственный глаз. (X) Скитальцы вновь выходят в море и прибывают в землю лестригонов; однако и те оказываются каннибалами, ускользнуть от которых удается лишь кораблю Одиссея. Следующим они достигают острова Эи, где прелестная и коварная богиня Цирцея (Кирка) завлекает песней большинство мореплавателей в свою пещеру, опаивает их зельями и обращает в свиней. Одиссей, уже готовый ее убить, вдруг изменяет свое решение и принимает ее любовь. Он и его товарищи, к которым вернулся их человеческий облик, остаются у Цирцеи целый год. (XI) Вновь пустившись в плавание, они прибывают в страну, вечно скрытую мраком, которая оказывается входом в Аид; здесь Одиссей беседует с тенями Агамемнона, Ахилла и своей матери. (XII) Продолжив свой путь, они минуют остров сирен, от чьих обольстительных напевов Одиссей защищает своих людей, залепив им уши воском. В проливе (Мессинском?) Сциллы и Харибды его корабль терпит крушение; спасается один Одиссей, чтобы провести восемь долгих лет на острове Калипсо.

Одиссей и Калипсо, Берроуз Брайсон

(XIII) Выслушав рассказ Одиссея, Алкиной настолько преисполняется сочувствия, что приказывает своим людям доставить героя на Итаку, но завязать ему глаза, чтобы тот не узнал и не раскрыл местонахождения их счастливой земли. На Итаке богиня Афина провожает скитальца к хижине его старого свинопаса Евмея, который, (XIV) хотя и не узнает Одиссея, привечает его с раблезианским гостеприимством. (XV) Когда богиня приводит Телемаха в ту же хижину, Одиссей (XVI) открывается сыну, и «громко рыдали они и стонали». Он посвящает Телемаха в план избиения всех женихов. (XVII—XVIII) В одежде нищего он вступает в свой дворец, видит пирующих за его счет ухажеров и кипит гневом в душе, узнав, что, сватаясь днем к Пенелопе, ночами они возлежат с его служанками. (XIX—XX) Его задевают и оскорбляют женихи, но он терпеливо и стойко защищается. (XXI) К этому времени женихи открыли уловку Пенелопы и заставляют ее закончить работу над тканью. Она соглашается выйти за любого, кто сможет натянуть большой Одиссеев лук — он висит на стене — и послать стрелу сквозь кольца двенадцати выстроенных в линию осей. Все они пробуют свои Силы, но терпят неудачу. Одиссей просит предоставить ему шанс и добивается успеха. (XXII) Затем в гневе, ужасающем всех, он сбрасывает с себя свой наряд, осыпает стрелами женихов и с помощью Телемаха, Евмея и Афины истребляет их. (XXIII) Он находит, что нелегко убедить Пенелопу в том, что он и есть Одиссей; нелегко променять двадцать женихов на одного мужа. (XXIV) Отразив нападение сыновей женихов, царь примиряется с ними и восстанавливает свою царскую власть.

Вилл Дюрант, «Жизнь Греции»

Хочу всё знать

Комментарии