Рабочий вопрос: Положение несовместимое с жизнью.

Поскольку серьезных возражений по вопросу о крестьянстве не поступило, мы переходим к следующему очерку нашей серии.

Как нам удалось установить, революция была единственным возможным выходом для крестьянства, который бы позволял ему выйти из тупика. Однако, как мы помним основным двигателем революции 1917 года были все же городские жители. Спору нет – заметную роль в ней играли и солдаты («крестьяне в шинелях», учитывая социальную структуру общества), которые были самым радикальным ее элементом.

Однако и участие промышленных рабочих в революционных беспорядках – несомненно. Их численность в 1913 году: более 12 миллионов с членами семей. Попытаемся учесть и их интересы понять, что привело их «в революцию».

 

Промышленность в тот период была сконцентрирована в Европейской России (78,7% всех предприятий на 1912 год). Средняя зарплата в указанном регионе – по официальной статистике 22 рубля в месяц (1913). Судя по данным используемого нами справочника «Россия в 1913 году», подобный доход соответствует потреблению (рассчитано по табл. XII-6) невелик, покажем в таблице.

 

Период Мясо Молоко Картофель
Рабочие 1913 22,3 43,5 124
Среднее 1913 12 154 114
Современное 52,3 153,4 125,6

 

Итак, рабочий потреблял молока меньше, чем среднем по стране, но догонял через картофель и мясо (цифры о среднем потреблении по России теперь и прежде). Общее же его питание было по всем параметрам хуже современного, даже по количеству потребляемого картофеля, которым в бедности компенсируют недостаток мяса. Попытаемся проанализировать это питание.

Еда в экономическом смысле это способ поддержать способность рабочего к труду, покрыть его энергозатраты. Давайте, попытаемся оценить их через интенсивность и продолжительность труда. Попытаемся сопоставить текущие трудовые затраты и усилия рабочих прошлого, чтобы понять, насколько они могли удовлетворять их. (Подчеркну, что, несмотря на легкость подводки перед нами нетривиальная и оригинальная задача).

 

Современная продолжительность труда по КЗОТ 8 часов, различными ухищрениями (урезание обеденного перерыва, задержки вечером и проч.) ее продлевают до 10, иногда. (Ю. Юткина «Восьмичасовой рабочий день: где он?» // Личные Деньги, 21 марта 2005). По личным наблюдениям автора эта оценка близка к истинной (если кто-то что-то может добавить — поправляйте), однако на некоторых промышленных предприятиях фактическая длинна рабочего дня действительно близка к 8 часам.

В 1913 году продолжительность рабочего дня ограничивалась 11,5 часами (закон 1897 года), однако, как и в наши дни эта норма обходилась и средняя продолжительность рабочего дня составляла не менее 12 часов (по данным «Словаря Брокгауза и Эфрона»). Следует отметить ради справедливости, что закон 1897 года сократив число рабочих часов, увеличил число рабочих дней, что только усилила эксплуатацию.

При этом подчеркнем, что в реальной практике рабочий день достигал гораздо больших пределов.

В Витебском трамвайном парке рабочий день доходил до 17-18 часов. В Павловских замочных артелях рабочий день продолжался 12 часов «как на фабриках он продолжался 14-15 часов» — сообщает справка.

В мастерской, где прошла молодость Г. Жукова рабочий день у учеников 10-15 лет продолжался – до 17 часов (Г. Жуков «Воспоминания и размышления», М., 1969, с. 21). При этом они получали сущие копейки (ср. с. 27). Вообще проблема детской эксплуатации в промышленности была довольно остра, даже по сравнению со странами Западной Европой (Л. Куприянова ««Рабочий вопрос» в России во второй половине XIX – начале XX вв.»).

По данным «Брокгауза и Эфрона»: «В России зак. 1897 установлен Р. день в 11,5 ч.; фактически в большинстве фабрик продолжительность Р. дня 11-12 ч., лишь в 5% фабрик и заводов Р. день длится 9-10 часов».

По оценке же А. Серафимовича (1917) оценил рабочий день на 80%, как 12-часовой, отметив однако, что «20% фабрик и заводов установили у себя еще более продолжительный день, который доходит до тринадцати-пятнадцати часов в сутки» (А. Серафимович Собрание Сочинений в четырех томах, М.: «Правда», 1980, т. 4, с. 335).

 

Теперь поговорим про интенсивность труда. Хотя вопрос по большому счету очевиден (представьте уровни механизации тогда и сейчас), однако привлеку некоторые дополнительные соображения.

Говоря о рабочих тогда и сегодня мы по сути понимаем разные вещи: в 1913 году в сфере обслуживания в России работало менее 1% занятого населения, сегодня (данные за 2000 год) этот показатель в России 56%, в США – 74,3% (Е. Гайдар «Долгое время», М.: «Дело», 2005, с.31). (Замечу, что по своему любимому справочнику я оценил бы долю непромышленных служащих в 1913-м в 10-14%).

Таким образом средний «рядовой работник» сегодня и в то время трудится не только с 8 вместо 11 часов, но и совершенно иным образом. Современный рабочий находится скорей не у станка, а терминала, плиты, руля. Это – конторщик, водитель, повар, курьер, сторож. Да и собственно промышленный труд стал в силу механизации не только менее многочисленным, но и требует меньших физических нагрузок.

Речь идет о совершенно другой интенсивности труда, которая позволяет многим из нас писать в блоги прямо с работы. Я прибег к этому примеру вовсе не в осуждение, ибо кто у нас без греха пусть первый бросит в меня крысой. 🙂

Просто хочется наглядно показать, что полную несоразмерность средней насыщенности рабочего дня образца 1913 и 2006 года.

 

Да нудная и монотонная работа, нервотрепка, длинные поездки от работы до дома не могут не выматывать, и есть несомненно простор для облегчения наших участей, но сравните это с условиями труда в начале прошлого века:

Легкая промышленность: «Мастерские грязны, пол липкий, воздух тяжелый, гнилой, на некоторых фабриках буквально запах помойной ясы. … та же масса выделяющейся пыли, то же отсутствие вентиляции, так же косит чахотка. …невероятная теснота скученность, грязь…»(Серафимович, т. 4, с. 328).

«Человеку попавшему на металлургический, чугуноплавильный или сталелитейный завод по выплавке из руды металла и его первичной обработке, чудится, что он попал в ад кромешный. Пышет невыносимый ослепительный жар. … Разные предохранители: особая одежда, очки наличники – либо совсем не имеются на заводе, либо преспокойно хранятся в кладовых»(с. 329-330).

«Гигиена требует на человека 3 куб. саж. свежего воздуха. В рогожных же мастерских на человека приходится иной раз 0,9 куб. саж. воздуха – такая невыносимая теснота и давка. Как дышат люди, неясно. … Так живут поколения» (с. 331-332).

 

В таких условиях чрезвычайно высок травматизм на предприятиях. По оценкам Серафимовича он сопоставим с боевыми потерями войнах XIX века.

 

Динамика травматизма в горной промышленности России. С. Ашмарина, Л. Бородкин «Травматизм и страхование горнозаводских рабочих в России в начале ХХ в.: количественный анализ» // «Экономическая история. Обозрение». Вып. 9. М.: МГУ, 2003. С. 57.

 

После выступлений 1905 года в Центральной России Происходят некоторые улучшения, однако положение все еще остается тяжелым.

И рабочие переходят к активным мерам. В 1913 году бастует 887 тысяч человек (38,3% от общего числа рабочих, на 150 тыс. Больше чем в прошлом году), стачками охвачено 13,4% предприятий, при этом 57% из них сопряжены с политическими требованиями.

Для сравнения: в 2004 году в гораздо боле развитой и урбанизированной России бастовало лишь 195 тысяч человек (Госкомстат), при этом политических стачек почти нет.

62,1% забастовщиков ничего не добились мирными мерами, и выступления становятся все более жесткие. Как пишет С. Резник о событиях 1913 года: «Обстановка грозно напоминала 1905, причем становилась все более накаленной. В начале июля на Путиловском заводе начались волнения в знак солидарности с бастовавшими Бакинскими нефтяниками, и они тотчас перекинулись на другие предприятия. …В столкновениях с полицией было убито несколько человек; их похороны вылились в еще более грозные демонстрации. Когда против демонстрантов вызывали казаков, рабочие не разбегались, а строили баррикады» (С. Резник «Вместе или врозь?», М.: «Захаров», 2003, с. 331).

Правительство как обычно пытается топить выступления в крови, идет фактическая необъявленная война на внутреннем фронте, однако из года в год выступления не прекращаются.

 

Таким образом речь не идет о причинах революции 1917 года. Речь о революции, которая началась за годы до этого и шла изо дня в день, пока не завершилась победой. И это, по сути, было неизбежно: так как правительство не находило в себе сил исправить положение рабочих. Положение несовместимое с жизнью.

Источник

Комментарии