Русь нелапотная

Самое раннее упоминание «лапотников» мы находим в древнейшей части русской летописи — Повести временных лет (ПВЛ) — под 985 годом: «В лето 6493. Иде Володимеръ на Болгары съ Добрыною съ уемъ своимъ въ лодьяхъ, а Торъки берегомъ приведе на конихъ, и победи Болгары. Рече Добрыня Володимеру: съглядахъ колодникъ оже суть вси въ сапозехъ, симъ дани намъ не даяти, поидемъ искать лапотниковъ. И сотвори Володимер съ Болгары миръ…» На основании этой записи с косвенным упоминанием лаптей историки относят их к древнейшей форме обуви славян. Причем ни то, ни другое не следует из летописного текста, более того, не согласуется с другими источниками.

Лапти1

Первое известное нам упоминание о плетеной обуви находится в «Слове» Даниила Заточника, которое исследователи древнерусской литературы относят к XII или XIII веку. Правда, и здесь мы видим слово не «лапоть», а «лычница», прямо указывающее на материал из которого сделана обувь: «Лучше бы ми нога своя видети в лыченицы в дому твоемъ, нежели в черлене сапозе в боярстем дворе». Лыко упоминается и в летописи под 1205 годом как статья налогообложения: «Русские князи бишася съ Литвою и Ятвяги, и победиша ихъ, уставиша на нихъ дань, лыко и кошницы и веники до бани». Заканчивается она словами: «Не имяху бо серебра, ниже много чего краснаго», что, по мнению известного историка XIX века Н. Аристова, говорит о бедности иноземного племени. Вот на этих двух упоминаниях древнерусских письменных источников и основано утверждение о широком употреблении русскими крестьянами плетенной из лыка обуви в средневековье, такое мнение сложилось в обществе еще в XVIII веке. Слово «лапотник» в значении «крестьяне и другие люди низкого состояния» есть и в Словаре Академии Российской конца XVIII века. В нем же «лапоть» определяется как обувь «из лык, бересты или пеньки сплетенная».

Лапти2
Советские историки не стали спорить со своими предшественниками. Так, в работе 1951 года «История культуры Древней Руси» известный историк и археолог профессор МГУ А. В. Арциховский пишет: «Крестьянская обувь делалась обычно из лыка. Даниил Заточник в качестве самой бедной обуви называет «лыченицу» или «лычный сапог». С древнейших времен известно и название «лапоть»… Очевидно, воины Владимира, воевавшие по всей Восточной Европе, имели дело преимущественно с лапотниками». Между тем ниже он отмечал, что не только в городах, «но и в деревне кожаная обувь не была редкостью — она часто встречается в крестьянских курганах».
Мнение о повсеместном использовании лаптей в деревне можно найти во многих работах по этнографии и истории русского средневековья. Лыковая обувь бытовала и в городах. Свои выводы исследователи подтверждают находками в городах кочедыков инструментов для плетения изделий из лыка — обуви и разнообразных коробов, кошелей, корзин, циновок, ремней. А тот факт, что при археологических раскопках городов лапти находили крайне редко, объясняется противопоставлением культуры городской и сельской.
Историков поддерживают и этнографы, считающие что «лапти сами по себе являются большим архаизмом и их территориальная распространенность может вскрыть древнейшие этнические группировки». Заметим, что их мнение основано на изучении материальной культуры достаточно позднего времени — конца XIX — начала XX века, применительно к которому вполне справедливо утверждение, что «лапоть является повседневной будничной, и зимней, и летней, обувью… лапоть является и праздничной — в лаптях венчают, в лаптях и хоронят».
В работах этнографов XIX века подчеркивается широкое использование лаптей именно среди русского крестьянства, например в Среднем Поволжье и Приуралье. Для севера Европейской части РСФСР также «рабочей обувью во всех губерниях в сухое время года были лапти и онучи».
Причины длительного существования лаптей в русской культуре сформулировала этнограф Г. С. Маслова: «Крайняя бедность большей части крестьянства обусловила длительное бытование примитивной обуви из лыка и кожи, кое-где — вплоть до Октябрьской революции».
В одной из последних обобщающих работ по этнографии русских, вышедшей в 1997 году, делаются просто категоричные выводы: «Обувью, по всей видимости, как для мужчин, так и для женщин в XIII-XV вв. служили в основном лапти, преимущественно косого плетения», с добавлением, что «рядовой горожанин одевался подобно крестьянину, но на ногах у него, как правило, были кожаные сапоги, которые почти совсем вытеснили лыковые лапти». Для XVI-XVII веков и позднее «традиционной женской и мужской обувью были лыковые лапти и в меньшей степени примитивные поршни (или моршни) из 1-2 кусков сыромятной кожи… Во второй половине XIX — начале XX века лапти стали в основном обувью бедняков, а также служили рабочей обувью, но в южнорусских районах их надевали и по праздникам. Казачьи районы и Сибирь лаптей не знали».
У белорусов, отмечают этнографы, еще в начале XX века лапти были основной крестьянской обувью. При этом существовали будничные, более простые — лозовые и праздничные («похлопни») — лыковые лапти». К слову сказать, в одной из своих монографий по культуре и быту Белоруссии Л. А. Молчанова добавляет, что «археологами на территории Белоруссии обнаружены остатки только кожаной обуви».
Г. Г. Громов, один из немногих историков и этнографов, кто скептически высказывался об использовании лаптей в средневековой деревне, считает, что «как типичная черта крестьянской одежды они (лапти. — А. К.) появляются лишь в источниках XVII века Это не значит, что лапти не были известны населению Руси с глубокой древности. Они зафиксированы археологами. Но обувь эта была скорее дополнительной, предназначенной для особых случаев… этнографические наблюдения автора в Новгородской, Костромской, Архангельской областях говорят о том же: лапти знали и употребляли на покосе, на пашне, в работах на скотном дворе. Но основной обувью крестьян была кожаная».
До второй половины XVI века мы не встречаем в письменных памятниках слова «лапоть». Филолог И. С. Вахрос приводит данные из картотеки древнерусского языка Института языкознания (Пушкинский Дом), взятые из расходной книги Кирилло-Белозерского монастыря 1568 года: «Послали на Вологду казаков 20 человек мелницы делати, дал им на лапти 5 алтын». К 1596 году относится следующее: «А кто привезет на тот торг… лубья, рогозины, хомутины, лапти, лыка, мочала… и таможенникомъ у них имати тамга… съ рубля по денге». С этого времени слово «лапоть» и производные от него — «лапотный», «лапоток», «лапотница» — постоянно присутствуют в письменных источниках.
В путевых заметках иностранцев, посетивших Россию в XVI-XVII веках, упоминания плетеной обуви появляются только с середины XVII века. Проезжая в составе посольства по России в 1664-1665 году по территории современной Эстонии, Николаас Витзен записал: «Молодые крестьянки очень бедно одеты, на них наброшено только одеяло, ноги обвязаны корой…» Голландец Ян Стрейс, находившийся в России около двух лет (1668-1670), также обращал внимание на одежду: «Что касается сельских жителей и крестьян, то они не отличаются от лифляндцев и носят летом скверную холщовую одежду, а зимой — овчины, у них нет сапог и башмаков, и они искусно плетут себе обувь из лыка».
Описывая Москву 1678 года, Бернгард Таннер отмечал торговцев и ремесленников, «профессию коих узнаешь по висящему на окнах обращику производства; так, портные вешают перед окнами лоскуты материй, сапожники — голенище либо части обуви; между этими весьма много таких, которые плетут обувь из лык для простого народа».
Несмотря на широкомасштабность раскопок и хорошую сохранность органических материалов во многих городах Руси, археологические данные о плетеной обуви довольно скудны. Тем не менее ни на Старой Ладоге, где сохраняются материалы VIII-X веков, по времени соответствующие упоминанию в Повести Временных лет, ни в средневековых Полоцке, Минске, Берестье и Ярпти лапти найдены не были.

Лапти3
А. В. Арциховский, подводя итог первым десятилетиям наблюдений в Новгороде, писал: «Вообще в Новгороде при всех раскопках и земляных работах кожаная обувь попадается часто… Любопытно полное отсутствие в новгородских археологических материалах лаптей (а лыко вообще сохраняется в новгородских слоях хорошо, и куски его встречаются часто). Очевидно, лапотников в Новгороде не было даже среди бедняков».
В одном из раскопов крепости Орешек были найдены восемь фрагментов лаптей, относящихся к XVI — первой половине XVIII века. Однако и здесь фрагментарность находок не позволяет с полным основанием считать все предметы именно лаптями, а не другими многообразными в средневековом быту лыковыми и берестяными изделиями.
Таким образом, археологические материалы позволяют определенно относить лапти ко времени не ранее XVI века.
В XVIII веке лапти широко употребляли не только крестьяне, но и горожане. Так, в конце XVIII века о жителях города Опочки писали, что «едва которые имели башмаки на ногах, большая же часть одевалась в лапти». Но, думается, это скорее исключение из правил, ведь даже крестьяне «на праздники или в случае выездов надевали сапоги с медными скобами».
В одной из своих работ при описании русских обрядов, связанных со старой обувью, этнограф Д. К. Зеленин отметил: «Во всех них есть одна общая черта: в качестве старой обуви употребляются исключительно изношенные лапти (плетенная из древесной коры низкая обувь с длинными веревками для привязывания ее к ноге), известные в говорах под названием осметков и отопков». Не исключено, что именно его мнение повлияло на появление у этнографов взглядов о преобладании лаптей в древности.
Можно предложить некоторый историко-филологический комментарий к раннему письменному упоминанию «лапотников». Само слово только косвенно указывает на особый вид обуви «лапти» и при этом не означает обязательно обувь, плетенную из лыка (луб). По мнению М. Фасмера, «лапоть» означает и «лоскут, тряпка» и, возможно, родственно праславянскому «ларътъ» и литовскому «lopas» в значении «лапа». Отсюда видится близость с литовским «nagine» — вид кожаной обуви. С этим соглашается и И. С. Вахрос: «Были лапотки такого ли же рода, как нынешние лапти, сказать трудно». В народных говорах XIX — начала XX века, в частности в севернорусских, слово «лапоть» сближается по значению со словом «лопот», «лопоть» — старая, изношенная одежда или одежда вообще, в том числе праздничная. Видимо, в древности оно применялось по отношению к низкой, примитивной, но кожаной обуви.
С другой стороны, этнографические материалы показывают, что лапти были функциональной, рабочей обувью крестьян во время полевых работ в сухое время — на покосе, пашне, гумне. Именно поэтому они долго сохраняются в крестьянской среде.
Таким образом, бытующее до сих пор устойчивое мнение о бедности древнерусского крестьянства, не расстающегося с плетенными из лыка или коры лаптями, не что иное, как историографический миф, сложившийся в XVIII веке. Широкое и повсеместное использование в быту крестьян плетенной из лыка обуви объясняется традицией, функциональной и экономической целесообразностью. Последняя начиная с XVI века становится, видимо, основной.
В течение XVI века и позднее цены на кожу и кожаные обувные изделия постоянно возрастали. В это время, по наблюдениям историка А. Г. Манькова, монастыри старались закупать не готовую обувь, а кожи и полуфабрикаты для самостоятельного пошива изделий, особенно сапог — самой дорогой обувной продукции. Уже во второй половине XVI-XVII веков можно было купить до 48 пар лаптей вместо одних сапог. В 1838 году на Нижегородской ярмарке лапти стоили 3 копейки, грубые крестьянские сапоги 5-6 рублей.

Лапти5

Александр Курбатов

12.12.2013 19:53:31

Источник: http://www.istrodina.com

Комментарии